Успение Пресвятой Богородицы

«Что значит, что смерть сделалась предметом праздника?» — Филарет Московский

[Церковь], как бы указуя, говорит нам: вот и действительный, скорый, очевидный в лице Матери Господней опыт воскресения, которого начатком был Христос; благодатию Сына Своего и Бога Она так совершенно созрела на земле для неба, что и тела Ея не могла удержать земля до времени всеобщего воскресения: зрите праздный гроб Ея и радуйтесь упованием жизни за гробом. Мысль о смерти, доселе омрачаемая страхом и печалию — от нашего несовершенства и немощи, теперь освещена радостию надежды — от силы благодати Божией. Теперь смерть является нам не страшною или печальною, но радостною и торжественною; не разрушительницею жизни, а руководительницею к вечному животу: когда она дышит на нас не тяжким воздухом тления, но благоуханием нетления; когда непосредственно за темною дверью гроба она отверзает светлую дверь неба; когда живот предобручает смерть; когда она, чтоб не смущать нас даже звуком своего имени, преобразилась и переименовалась в успение, то есть успокоение, мирному сну подобное, и в преставление, то есть как бы легкое перестановление от места на место, от места в мире видимом в состояние мира невидимого. — Здесь видна сила благодатной святости. Она и смерть превращает в жизнь, а потом и печаль в радость.

Какое необыкновенное зрелище представляется нам у гроба Богоматери! Обыкновенно до гроба — свет и ясность, далее гроба — мрак и неизвестность: а здесь совсем наоборот. До гроба — какое высокое достоинство и добродетель, в какой глубокой тайне и безвестности! Далее гроба — какой свет и слава, какое торжественное воздаяние достоинству и добродетели!

Ныне радуйся благодатная и отныне на веки ненарушимо радуйся; не только радуйся, но и блаженствуй; не только радуйся, но и блаженствуй; не только Благодатная, но и Препрославленная!

 

Из книги "Слава Богоматери"